Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница

Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница

Еще один афоризм Маратыч не рискнул запечатлеть на бумаге, но часто произносит его на тренировках:

– Чернокожие традиционно сильны в беге, а белые – в стрельбе.

И добавляет после эффектной паузы:

– Выбирайте, кто вы – беглецы или стрелки.

Мы молчим уже минут десять. Я – потому что мне нечего сказать, все уже сказано, а Маратыч… Он как будто уснул, опустив исхлестанную шрамами голову на грудь.

– Получается, что выхода у меня нет, – со вздохом говорю я, главным образом, чтобы напомнить Маратычу о себе. – На завод, подсобно-транспортным рабочим, пожалуй, возьмут, а куда-то в приличное место – вряд ли.

– Выход всегда есть, – не меняя позы, говорит Маратыч. – В Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница твоем случае он для меня очевиден.

– И что же это?

– Армия. Срочная служба.

Я ковыряю носком кеда пол. Что тут скажешь? Мой тренер прав. Все гениальное просто. За два года многое забудется, многое поменяется.

– Но осенний призыв вроде закончился.

– Не волнуйся, армия – не трамвай, с остановки не уйдет. Подниму старые связи.

– А как же спорт?

– Все учтено могучим ураганом, – говорит Маратыч и развивает свою мысль: – С твоим уровнем подготовки ты попадешь в спортивную роту. Будешь так же ездить на соревнования, тренироваться. Только выступать тебе придется за ЦСКА. Вот и вся разница. А когда дембельнешься, сам уже решишь Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница, что тебе ближе.

– Я вернусь сюда.

– «Посмотрим», – сказал слепой, увидев сына под трамваем, – усмехается Маратыч.

Связи у моего тренера оказываются что надо. Уже через неделю я получаю повестку из военкомата. Мать плачет, я целый вечер убеждаю ее, что так будет лучше для всех.

Проводы устраиваю скромные – несколько пацанов со двора, ребята из тира да Витек, куда ж без него. Пожалуй, он переживает больше всех – дружим мы недавно, но очень крепко. Пьем много. К полуночи гости расходятся, а Витек отрубается. Я укладываю его на свою кровать. Мать моет посуду. Завтра утром у меня начнется совсем другая жизнь. Неизвестность всегда Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница страшит, но лично мне не страшно…

Просыпаюсь в шесть часов. В квартире тихо – мать еще не вставала. Витек, естественно, тоже. В восемь я должен быть в военкомате. Времени – вагон, но у меня есть еще одно важное дело.

Конь.

Я должен оставить фигурку дома. Не потому, что в армии она может потеряться или кто-то отберет ее у меня.

Я собираюсь начать новую жизнь. Совсем новую. А фамильная реликвия рода Чусаевых пусть ждет меня. Вернусь – будет видно, что да как.

Главное – решиться. Побороть странную вялость, охватившую меня, едва только я начинаю думать о нем. Это как прыжок в ледяную воду. Не надо Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница думать, не надо рассуждать и взвешивать pro и contra. Шаг, толчок – и ты летишь в обжигающую бездну.

Я достаю коня из кармана, кладу на стол и выхожу из комнаты.

Все, вернусь сюда я только через два года.

Глава следующая

Колесико

Свет. Яркий, нестерпимо-белый, он бьет по глазам. Заместитель командира первого взвода старший сержант Машаков зычным голосом орет:

– Ро-ота, па-адъем!! Форма одежды – голый торс, построение у казармы через сорок пять секунд! Время пошло!

Сержанты идут между рядами кроватей, подгоняя продирающих глаза новобранцев:



– Живее! Воин, встал! Бегом, бегом!

В армии все делается бегом. А в десантных войсках – тем более Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница. Я в числе других проходящих «курс молодого бойца» парней откидываю одеяло на спинку кровати – так положено! – натягиваю штаны, наматываю портянки, сую ноги в короткие сапоги, и, приладив на голову берет, тороплюсь к выходу из спального помещения.

– Ро-ота, за мной бего-ом… арш! – командует Машаков. Мы срываемся с места и следом за сержантом бежим к воротам КПП. От них до спортгородка – ровно два с половиной километра. Это называется утренний кросс. Настоящий десантник должен быть физически сильным и выносливым. Спорить с этим утверждением глупо, отлынивать от физухи – себе дороже. Симулянты рискуют огрести пару нарядов вне очереди и до одури намахаться лопатами на Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница хоздворе.

В спортгородок прибегаем, красные от мороза. От всех валит пар. Пять минут на зарядку, потом турники, «змейка», «кочки», пробежка по буму – и еще два с половиной километра до части.

И так каждое утро.

Распорядок дня в «карантине» жесткий. Подъем, зарядка, водные процедуры, заправка постелей, построение, строем в столовую на завтрак, потом до обеда занятия. Обычно это изучение устава, оружия, строевая на плацу, физуха и политические занятия. После них – построение, обед и снова занятия. В восемнадцать ноль-ноль развод, обязательный час физподготовки, далее – ужин, уборка территории и жилого помещения, час личного времени, вечерняя поверка и отбой. Спит солдат Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница с десяти вечера до шести утра полноценные восемь часов. Бессонницы у солдата не бывает. Почему? Чтобы получить ответ на этот вопрос, следует еще раз взглянуть на распорядок дня.

Все неприятности забылись. Громилы из БКД, беседа со следователем на Черном озере, увольнение, исключение из комсомола, драка в ресторане, Надя – все это как будто случилось не со мной, а с кем-то другим.

Мне в армии нравится. Мне здесь хорошо.

Конечно, это еще не совсем армия, это тридцатидневный «карантин», заканчивающийся завтра. Завтра присяга, а потом нас раскидают кого куда. Кто-то поедет сразу в действующую часть, кто-то попадет в «учебку», чтобы Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница спустя несколько месяцев получить погоны младшего сержанта.

Текст присяги мы выучили наизусть. Советская армия устроена таким образом, что если солдат должен что-то выучить или запомнить, то можно не сомневаться – и выучит, и запомнит, причем так, что ночью его разбуди – отбарабанит без ошибок.

На присягу приедут наши родители и родственники. Замполит, капитан Сухов, высокий серьезный мужик с костистым лицом, еще неделю назад говорил, что всем отправлены телеграммы с приглашениями. Я не то чтобы соскучился по матери, но повидаться, конечно, хочется – мало ли куда меня закинут после «карантина»? Десантные части дислоцированы по всему Союзу – от Прибалтики до Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница Монголии. Одно дело – доехать из Казани до Пскова, где я сейчас нахожусь, и совсем другое – до какой-нибудь забайкальской Кяхты.

Вообще армейская жизнь напоминает мне колесо. Резвое такое колесико, которое останавливается только на ночь. Утром оно срывается с места и начинает вертеться, вертеться, и ты вместе с другими парнями в тельняшках и беретах вертишься вместе с ним.

За прошедший месяц у меня не было ни одного «провала». Я даже начал потихоньку забывать о древних монголах, об Есугее, Темуджине, Оэлун и запахе степной полыни. С одной стороны, это хорошо, но я где-то глубоко в душе тоскую по своим видениям. Однако эта тоска Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница – ничто в сравнении с сосущим, изматывающим, постоянным желанием увидеть, прикоснуться к фигурке коня. Здесь, в армии, мне стало окончательно ясно – это называется «зависимость». Мать рассказывала, что у них в институте был один человек, начальник отдела, неплохой специалист, который, в конечном счете, сошел с ума и угодил в психиатрическую больницу на улице Волкова. Оказывается, он еще в молодости придумал, как из капель для лечения насморка, содержащих эфедрин, делать настоящие наркотики. Постепенно они разрушили его личность. Похоже, конь действует на меня точно так же. Теперь я понимаю, почему покойный дядя Коля предупреждал меня в письме – ни в коем случае не Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница открывать шкатулку. То, что письмо опоздало, – настоящий несчастный случай. Конь едва не сломал мне жизнь. Я не мог его выбросить, не мог отдать или продать.

Но я – мужчина. И я нашел в себе силы в самый последний момент, ранним утром, перед военкоматом, оставить фигурку на своем письменном столе.

Теперь я свободен!

Я – свободен! Когда-нибудь потом, после дембеля, от которого меня отделяет еще семьсот дней в сапогах, я найду книги, учебники, энциклопедии и выясню, что стало с семьей отравленного Есугея-багатура, с его сыном. Но сейчас я должен забыть о них. Забыть, иначе желание вновь увидеть картины давно Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница минувших дней победит и я брошу все, сбегу из части, вернусь домой, только для того, чтобы вновь сжать в ладони фигурку из серебристого металла.

У нас в роте подобралась неплохая компания: рыжий Пашка Черкасов из Воронежа, смуглый здоровяк Артур Жагаулов из Кокчетава, интеллигентный Коля Смирнов, он призывался из Пензы и разбитной курганец Серега Ухтомов. Мы держимся вместе, вместе сидим в редкие свободные минуты в курилке. Вообще курево в «карантине» запрещено приказом командира учебного батальона майора Грачева. Вместо него нам в столовой каждый день выдают по горсти изюма и кураги.

Разговоры в курилке вертятся в основном вокруг трех основных Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница тем. Первая – кого куда пошлют, где лучше служить.

Важный момент: в частях нас ждут настоящие прыжки с парашютом. Пока мы только учились группироваться и по три раза прыгнули с вышки. Это ерунда, аттракцион, как в Парке культуры. Прыжок с самолета – другое дело. Всем страшно. Всем хочется побыстрее побороть свой страх и прыгнуть. За прыжок десантникам дают что-то вроде премии – три рубля. Даже стишок есть такой:

Судьба карает нас жестоко,

Сурово судит нас земля.

Кому цветы у изголовья,

Кому – бумажка в три рубля.

На первые «прыжковые» три рубля положено «проставляться» в чипке, солдатской чайной. После этого ты становишься настоящим Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница десантником.

Говорят, что в боевой части прыжки будут раньше, чем в учебке. Пашка Черкасов хочет в боевую часть.

– Нафига мне учебка? Три месяца уставщины! А потом повесят сопли на погоны и летай до дембеля, как электровеник, – убежденно говорит он.

Артур мечтает попасть в какой-то загадочный «пограничный десант».

– У моего друга брат там служил, в Термезе, – бубнит он, жуя изюм. – Пограничный десант – самый лучший. Там карате учат.

Сереге Ухтомову все равно, где служить, лишь бы «курки не давили».

– Пацаны, жить и в армейке можно, главное что? Быть подальше от начальства и поближе к кухне! – смеется он.

А Колька Смирнов Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница не против попасть в учебку.

– В Америке вся армия на сержантах держится.

– Да задрочим мы твою Америку! – тут же кидается спорить Серега. – У них бабы служат. И вообще вояки они тухлые. У меня кореш в ГСВГ служил, видел американцев на пропускном пункте. Толстые все и кофе пьют на посту.

Вторая тема, волнующая моих сослуживцев – загадочные десантно-штурмовые бригады. Против них даже Артуровский «пограничный десант» не котируется. ДШБ, по слухам, были самыми секретными и самыми боевыми частями Советской армии. Попасть туда хотели все, но никто не знал, как.

– Мне повар из дедов, когда мы в наряд по столовой ходили, рассказывал, что ДШБ Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница двадцать минут «живут», – делился с нами Ухтомов. – За это время одна бригада может уничтожить целую армию! Их там учат убивать всем, чем можно, даже голыми руками. Приемчик такой есть, «прямой удар» называется. Если под углом, вот так, в челюсть врезать, то мозг в голове с места сдвинется и все, ты уже труп.

Он показывает «приемчик» на Смирнове, конечно, не по-настоящему, а только имитируя удар.

– Дшбешники марш-броски делают, норматив – сто восемьдесят километров за десять часов, – тут же встревает Черкасов. – С полной выкладкой. А еще у них специальное оружие есть, гранатомет такой, как труба, одноразовый. Берешь с собой пять штук Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница и пуляешь по очереди, а там… – он делает жест рукой куда-то вперед, – …все – в крошки. Даже бетон! Танки эта штука насквозь прожигает!

Однажды мы подступились к сержанту Машакову с вопросом о ДШБ. Тот снисходительно выслушал нас и сказал, глядя поверх голов:

– Слышь, духи, десант всегда десант, ясно? Любая дивизия может быть штурмовой, усекли? А «прямой удар» – херня это все. В бою у вас времени угол мерять не будет. Бьешь из автомата, гранатами, штыком, лопаткой, сапогом, камнем – главное, чтобы быстро и наглушняк. Вот такие дела. Все, свободны!

Объяснения Машакова нас, естественно, не устраивают.

– Он специально так говорит Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница, потому что секретно все, – высказывает общее мнение Колька Смирнов, и мы переходим к третьей любимой теме – дедовщине.

В «карантине», понятное дело, никакой «дедовщины» нет. Тут все по уставу, тут отцы-командиры следят не то, что за каждым шагом – за каждым чихом новобранцев. В частях, говорят, все совсем не так. Деды, то бишь старослужащие, рулят там молодыми как хотят.

– А офицеры на это глаза закрывают, – поясняет наш главный спец по «дедовщине» Черкасов. – Им так выгоднее. Сказал дедам, те молодых запрягли и все чики-чпоки.

«Дедовщина» относится к «внеуставным отношениям. Они бывают разные: нормальная «дедовщина», «беспредел» и «землячества», которые, по рассказам старослужащих, самое Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница страшное, что только может быть, «полный попадос».

– Когда в роте из ста человек семьдесят – узбеки или грузины, то будь ты хоть трижды «дедушка», если ты русский, летать будешь, как молодой, – просвещают нас сержанты и тут же с благодушной улыбкой кто-нибудь добавляет: – У нас в десантуре «землячеств» нету. Чурбанов-десантников не бывает.

Мы все за нормальную «дедовщину». Это когда первые полгода ты дух и летаешь за всех, вторые полгода – черпак и командуешь духами, заставляя их летать, а потом становишься «дедом» и почиваешь на заслуженных в первый год лаврах.

– Свое отлетал – и балдей! – хохочет Ухтомов. – А че, все так живут Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница, везде. Если без «беспредела», без ночных «застроек», то «дедовщина» даже лучше, чем по уставу жить.

«Беспредел» – это когда в части устанавливаются «зонские» законы. Тут все просто: кто сильнее, тот и прав. Все сами по себе, а верховодят «тузы», у которых есть «шестерки» и «быки». «Тузы» живут королями, с помощью «быков» обирая остальных солдат.

– Их даже офицеры боятся. «Беспредел» появился, когда в армию с судимостями стали брать, – просвещает нас большой специалист по этой теме рыжий Пашка Черкасов. Где-то что-то он слышал, кто-то ему о чем-то рассказывал…

– Фуфло гонишь, – авторитетно обрывает его Артур. – Если бы в Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница армии было как зоне, давно уже такую армию бы разогнали. Кому она нужна?

– Ни фига! – кидается спорить Черкасов. – Вот случай был в одной части, где «тузовство» – пацану свитер прислали из дому. «Туз» своим говорит – заберите. А тот пацан уперся – хрен, мать вязала, только с кожей снимите! Ну, и…

– Что? Кожу сняли? – смеется Артур.

– Нет, просто заточенным электродом сердце проткнули. Дырочка маленькая, а свитер красный был, крови на нем не видно. «Туз» его до дембеля носил.

– А тело куда дели? – вмешиваюсь я в разговор. – Солдат умер – это ж ЧП!

– А они лопатами на части разрубили и в кочегарки сожгли Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница, – уверенно, как очевидец, говорит Пашка и резюмирует: – Вот что такое «беспредел».

Я ему не верю. Да и кто поверить в такое? Чтобы в Советском Союзе солдат из-за свитеров убивали? Ерунда! В общем, ни «беспредел», ни «землячества» мне не угрожают. С «дедовщиной» тоже как-нибудь разберемся, можно подумать, на гражданке ее нет. Гораздо сильнее меня гнетет другое: никто ни в какую спортроту меня не переводит. Я уже месяц не стрелял; чувствую, что теряю форму. Впрочем, скорее всего у штабных офицеров просто не дошли руки до моего личного дела. На нем ведь и пометка имеется, и справка от нашего Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница спортобщества вложена.

Сам я твердо решил – если ничего не произойдет и меня отправят в обычную часть, пойду к майору Грачеву, скажу: так и так, товарищ майор, я принесу гораздо больше пользы, если меня будут использовать по прямому назначению.

Впрочем, все это будет потом, а пока нужно готовиться к присяге и приезду мамы. Что-то подсказывает мне – без сюрпризов не обойдется…

День присяги выдался морозным. С утра всех охватило какое-то радостное предчувствие – сегодня произойдет что-то важное, значимое. Обязательные утренние процедуры прошли смазано, даже на завтраке мы были рассеянными и ели без аппетита. Да и какой аппетит, когда через Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница пару часов нас ожидают встречи с родственниками, мамины пирожки и прочие вкусности?

В десять все три роты «карантина» выстроились на плацу. Над стройными рядами вился пар, на трибуне застыли офицеры, а еще выше над ними алел на фоне голубого неба кумачовый плакат: «Учиться военному делу настоящим образом. В.И. Ленин».

В стороне, возле столовой, топчется пестрая толпа родных и близких. Я уже отвык от гражданской одежды и все эти люди в шубах, дубленках, меховых шапках кажутся мне скопищем каких-то дикарей, полярных кочевников, почему-то оказавшихся в воинской части.

Нас выкликают по очереди. В тишине, нарушаемой лишь карканьем ворон на березах Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница у хоздвора, звучат слова присяги. Подходит и моя очередь. Капитан Сухов командует:

– Рядовой Новиков!

– Я!

– Ко мне!

– Есть!

Вбивая сапоги в бетонные плиты плаца, выхожу из строя. На груди АКМС, сердце бьется часто, щеки горят – то ли от мороза, то ли от волнения. Замполит передает мне бордовую папку с текстом. Произносить присягу нужно на память, текст в руках – просто дань традиции, ну и на всякий случай, вдруг кто-то смешается, забудет слова.

Поворачиваюсь лицом к строю и громко говорю:

– Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооруженных Сил, принимаю присягу и торжественно клянусь…

Дыхание перехватывает. Бросаю взгляд в Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница сторону столовой. Где-то там среди прочих стоит моя мама. Наверное, у нее на глазах сейчас слезы. От этой мысли и у меня начинает щипать под веками, голос дрожит:

– …быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников.

Беру себя в руки, собираюсь. Инструктор по рукопашному бою старший прапорщик Хохряков не раз говорил нам на занятиях: «Нервы десантника остались на гражданке». Я – десантник. Настоящий. Поэтому голос мой твердеет, слова присяги звучат ровно и четко:

– Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница и до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Советскому Правительству. Я всегда готов по приказу Советского Правительства выступить на защиту моей Родины – Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Вооруженных Сил, я клянусь защищать ее мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами.

Вижу, что стоящий поодаль капитан Сухов чуть заметно улыбается. Он все понял и ему нравится, что я совладал с волнением. Через мгновение, когда я закончу, мы с ним станем людьми одной крови. В десантных войсках у офицеров и срочников гораздо больше Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница общего, чем у каких-нибудь артиллеристов, танкистов или ракетчиков. Мазута – она и есть мазута. А в десанте все лезут в самолеты, все прыгают, рискуя жизнью, всех крестит в одну веру небо. Всех, даже командиров, даже генералов.

Последние слова присяги я буквально выкрикиваю:

– Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение советского народа!

Отдаю папку, возвращаюсь в строй. Парни из моей роты, те, кто уже принял присягу, тоже едва заметно улыбаются. Все, мы больше не «карантинщики». Мы – десантура. В газетах нас часто называют «крылатой пехотой Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница». Это ерунда. Пехота крылатой быть не может. Рожденный ползать летать не умеет. Мы – элита вооруженных сил Союза, его лучшие солдаты. Один десантник может многое, два десантника могут все!

Для встречи с родственниками командование выделило столовую. Тут все празднично украшено, даже уже примелькавшийся плакат «Десантник – образцовый воин Советской армии!» выглядит по-новому.

Мать в расстегнутой шубе бросается ко мне, обнимает меня, плачет, сокрушенно качает головой:

– Похудел! И как будто вырос!

– Это форма стройнит, – пытаюсь шутить и спрашиваю: – Как ты? Как дела?

– Да у меня-то все хорошо, – отмахивается она. – Я вот тут тебе плюшек напекла, пирожков с черничным вареньем, как ты любишь… Ой Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница, Темка, я ж главного не сказала…

Непроизвольно стискиваю зубы. Оказывается, я был прав, когда ждал какого-то сюрприза. И вот он, пожалуйста: мать оборачивается и машет кому-то рукой. К нашему столику пробирается девушка в приталенной дубленке.

Надя.

Да уж, сюрприз…

– Привет!

Привет, – Надя смущенно улыбается.

Молчу, не знаю, что еще сказать.

– У тебя все нормально? – пытается заглянуть в глаза Надя.

– Да, в порядке. А у тебя? – я наоборот глаза отвожу и смотрю куда угодно, лишь бы не на нее.

– Ничего… Живу, учусь. Сессию сдала без троек.

– Молодец, – говорю я рассеяно.

– Хотела тебя поблагодарить.

– Я заметил.

– Я Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница, правда, хотела. Просто не знала, как сказать.

– Ну, вот сказала и ладно.

Мать чувствует — разговор напряженный. Отходит в сторону, будто высматривает что-то в окне.

– Ты меня еще любишь хоть немножечко?

Вопрос Нади застает врасплох и вызывает неожиданную агрессию. Хочу нагрубить, но поднимаю глаза и теряю дар речи. Надя еще более похорошела. Детская припухлость сошла, черты лица стали острее, волосы аккуратно уложены, глаза огромные, ясные, ресницы длинные — красавица, чего уж тут. Язык не повернется нахамить. На какое-то мгновение мне даже кажется, что я снова люблю ее, или просто поддался чарам.

– Зачем спрашиваешь?

– Я бы тебя ждала.

– Не надо.

– Значит Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница, не любишь?

– Значит, что ждать не надо, – выкручиваюсь я и отхожу к матери, давая понять, что разговор окончен.

Мне здорово не по себе. И виной тому не появление Нади. Что-то происходит. Что-то нехорошее. У меня вдруг начинает ломить все тело, в голове возникает странный звон. Такое со мной уже бывало перед провалами в прошлое. Но тогда у меня был конь, а сейчас что?

В столовой появляются офицеры в парадной форме. Майор Грачев произносит короткую речь, благодарит отцов и матерей за сыновей, которых они вырастили, обещает, что все будет хорошо. Дневальные в белых халатах разносят праздничный обед – родители должны Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница попробовать, чем питаются в армии их чада.

Мать с недоверием опускает ложку в тарелку с борщом, ест и весело округляет глаза.

– У-у, Темка, вкусно! Как в ресторане! Вы каждый день так едите?

Я вяло киваю, хлебаю борщ и не чувствую его вкуса. Надя сидит рядом, крошит хлеб и смотрит перед собой остекленевшими от слез глазами.

Приносят второе – котлеты, жаренную картошку, и сразу компот. Я по настоянию матери беру пирожок, жую, глотаю. Черт, что со мной такое?

Что?!

Над соседним столиком маячит рыжая голова Черкасова. К нему приехали отец, мать и брат. Мужчины такие же рыжие, как Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница и Пашка. Они заговорщицки перемигиваются, что-то делают руками под столешницей. Потом Пашка стремительно наклоняется, на секунду замирает в такой позе, а когда выпрямляется, утирая рукою губы, я догадываюсь – он выпил.

Время идет. Скоро праздничный обед закончится. Я, впервые за все время, проведенное в армии, остро чувствую одиночество и какую-то бесприютность. Хочется, чтобы все побыстрее закончилось. Что «все» – я и сам не знаю.

Майор Грачев от дверей громко сообщает:

– Товарищи родственники! Время! За КПП вас ждут автобусы!

Прощаемся. Надя прижимается ко мне так крепко, будто и правда любит. Я машинально обнимаю ее. Она плачет, шепчет какие-то Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница слова. С трудом понимаю их смысл:

– Я буду ждать тебя! Всегда-всегда! Любимый, Темочка… Скажи что-нибудь! Ну, скажи!

Я, молча, убираю ее руки со своей шеи. Надя отходит в сторону, комкая в руках варежки. У нее мокрое лицо. Мать с укоризной глядит на меня.

– Нехорошо, сынок. Мы за столько километров ехали к тебе…

– Не надо, мама…

Мы обнимаемся. Я обещаю сразу же написать, как попаду в новую часть. В самый последний момент мать спохватывается.

– Ох, совсем забыла! Ты же талисман свой оставил! Вот, я тебе привезла.

И она вкладывает мне в руку фигурку из серебристого металла. Ледяная молния пронзает все тело Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница, пальцы против воли крепко сжимаются.

Что же ты наделала, мама?..

Глава четырнадцатая

«И вновь продолжается бой!»

Народная мудрость гласит: утро вечера мудренее. Народ ошибаться не может, он свой опыт накапливал веками. Да что там веками – тысячелетиями!

Но в моем случае утро следующего после присяги дня оказывается не мудрым и даже не умным, а каким-то… в общем, наперекосячным. Ночью я спал плохо. Это был не столько сон, сколько полудрема, тяжелая, полная мыслей и образов. С одной стороны мне очень хотелось избавиться от коня, привезенного матерью, с другой я ясно понял – теперь моя жизнь окончательно повязана с серебряной Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница фигуркой. Я повесил ее на шею, привязав тройным узлом на прочную капроновую нить.

Ну, а главное – нужно было как-то устраивать свое армейское будущее. На утреннем построении нам зачитали очередность отправки в части и обозначили направления. Я вместе со Смирновым и Ухтомовым поеду на запад. Скорее всего, в Прибалтику, там, как говорят сержанты, есть десантная дивизия. Прибалтика – это конечно, хорошо, точнее, лучше, чем Кяхта, но у меня-то совсем другие планы. И после построения я решаю все же поговорить с командиром нашего учебного батальона майором Грачевым.

Это только звучит просто и понятно: «поговорить». Гражданский человек вообще не поймет, в чем Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница тут закавыка. А по уставу общение с вышестоящим начальством строго регламентировано. Рядовой обязан подать рапорт по команде, своему непосредственному командиру, то бишь сержанту, тот после одобрения передает рапорт дальше, командиру подразделения, тот – еще дальше, и так до самой последней инстанции. Эта армейская бюрократическая цепочка может оказаться весьма длинной и продолжительной. У меня же времени нет совсем – в течение ближайших дней нас начнут отправлять к новым местам службы.

Вообще в армии солдат в одиночку по территории части ходить не должен. Только группой, только строем. Или, если, скажем, бойцу нужно в санчасть или еще куда, то его сопровождает сержант, а Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница то и прапорщик. Конечно, бывают и крайние случаи: один офицер отправил своего подчиненного с поручением к другому офицеру. При таком раскладе солдат обязан двигаться бегом, чтобы выполнить приказ как можно быстрее и вернуться к своим служебным обязанностям.

Вот именно таким порученцем я и прикидываюсь. В роте меня хватиться не должны – карантин закончился, занятий у нас нет, мои сослуживцы слоняются по казарме, собирают вещи, ожидая сопровождающих для, говоря армейским языком, «убытия» в новые части. Мое исчезновение остается незамеченным. Я бегу в штаб. В настоящий момент я – нарушитель устава. Но мне сейчас на это обстоятельство глубоко плевать. После месяца умиротворенной жизни кровь во мне Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница вновь бурлит, нервы дрожат, как струны, а мускулы напряжены как натянутая тетива.

То, что фигурка вернулась ко мне – конечно же, не случайно. Это – знак, воля провидения, как писали в старинных романах. Перст судьбы. От судьбы не уйти – теперь для меня это так же очевидно, как то, что солнце встает на востоке, а садится на западе.

Над частью гремит музыка. Уложенный на газонах в ровные прямоугольники снег блестит на ярком зимнем солнце. Иосиф Кобзон в сопровождении оркестра жизнеутверждающе ревет:

Неба утреннего стяг...

В жизни важен первый шаг.

Слышишь: реют над страною

Ветры яростных атак!

Я врываюсь в Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница штаб, небрежно козыряю дежурному, коротко бросаю:

– К командиру части!

Сонный сержант из взвода обеспечения кричит мне вслед:

– Нет его! В дивизию поехал!

Я уже на лестнице. Приходится останавливаться. Вот это номер! Весь мой план летит к чертям. Хотя… В сущности, какая разница, с кем мне говорить – с Грачевым или его заместителем?

Спрашиваю у дежурного:

– А начальник штаба?

Сержант поправляет красную повязку с белыми буквами и неторопливо кивает:

– Капитан Пепеляев у себя. А тебе чего надо-то?

Машу рукой – мол, некогда – и бегу вверх по лестнице. В конце концов, так даже лучше. Наверняка распределением солдат занимается именно начальник штаба учебного батальона Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница.

Лишь одно обстоятельство несколько портит мне настроение. Капитана Пепеляева у нас не любят. Точнее, не то чтобы не любят, он не девка, а прямо-таки ненавидят. И прозвище у него соответствующее – Хорек. Въедливый, придирчивый, вечно всем недовольный капитан – настоящая гроза батальона. Наряды вне очереди он раздает направо и налево, щедрой, что называется, рукой. У Пепеляева есть несколько любимых фраз, которые мы все знаем наизусть: «Солдат без работы – это преступление», «Строевая подготовка закаляет характер», «В Уставе все написано» и «Отставить «как лучше». Делайте, как положено».

На секунду я замираю перед дверью с табличкой «Начальник штаба учебного батальона», собираясь с духом. Впрочем, чего Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница там собираться. Стучусь. Слышу недовольный голос Пепеляева:

– Войдите!

Теперь главное – действовать согласно Уставу. Четко печатая шаг, вхожу в кабинет, вскидываю руку к берету.

– Товарищ капитан, рядовой Новиков!

– Что вам, рядовой? – Пепеляев настороженно смотрит на меня из-под кустистых черных бровей. В общем-то он мужик представительный, крупный; бабам такие нравятся. Но есть у капитана одна червоточинка: подбородок подгулял. Ему бы челюсть пошире да помощнее. Но природа наградила Пепеляева крохотным подбородочком, похожим на фигу и от этого лицо начальника штаба выглядит каким-то недоделанным. Он и в самом деле похож на хорька, здорового такого, перекаченного, карикатурного хорька.


documentbborkyj.html
documentbborsir.html
documentbborzsz.html
documentbboshdh.html
documentbbosonp.html
Документ Газета «Las Vegas Review Journal», 21 декабря 2012 года 75 страница